Іуліанія
Лазаревська, Муромська
Піднесіть святому образу прикрасу на знак подяки за чудо або сповнення молитви.
Будьте першим, хто запалить свічку перед цим святим образом.
Життєпис святої Юліанії Лазаревської написаний її сином. Це єдиний опис життя святої, що зберігся до наших днів, який сторицею заповнює нестачу відомостей про інших подвижників.
Народилася Юліанія в 30-х роках XVI ст. у місті Плосне в сім’ї благочестивих дворян Юстина та Стефаниди Недюревих. Шести років вона залишилася круглою сиротою. Бабуся по материнській лінії взяла дівчинку до себе в місто Муром. Через шість років померла і бабуся, заповівши своїй дочці, яка вже мала дев’ятеро дітей, взяти на виховання 12-річну сироту.
Юліанія користувалася кожною нагодою, щоб допомогти іншим. Вона уникала дитячих ігор та забав, віддаючи перевагу посту, молитві та рукоділлю, чим викликала постійні насмішки сестер і слуг. Вона звикла подовгу молитися з великою кількістю земних поклонів. Окрім звичайних постів, накладала на себе ще суворіше утримання. Родичі були незадоволені, хвилювалися за її здоров’я та вроду. Юліанія терпляче і лагідно зносила докори, але продовжувала свій подвиг. Ночами вона шила, щоб одягати сиріт, вдів і нужденних, ходила доглядати за хворими, годувала їх.
Слава про її чесноти та благочестя розійшлася околицями. До неї посватався власник села Лазаревське, що неподалік від Мурома, Юрій Осоргін. Шістнадцятирічна Юліанія була видана за нього заміж і стала жити в родині чоловіка. Батьки та родичі чоловіка полюбили лагідну і привітну невістку і невдовзі доручили їй ведення господарства всієї чималої родини. Вона оточила старість батьків чоловіка невсипущою турботою і ласкою. Господарство вела зразково: вставала зі світанком, лягала спати останньою.
Хатні клопоти не перервали духовного подвигу Юліанії. Щоночі вона вставала на молитву з безліччю поклонів. Не маючи права розпоряджатися майном, будь-яку вільну хвилину і багато нічних годин вона займалася рукоділлям, щоб на отримані кошти чинити справи милосердя. Майстерно вишиті пелени Юліанія дарувала до храмів, а решту роботи продавала, щоб роздати гроші вбогим. Доброчинність вона звершувала таємно від рідних, а милостиню посилала ночами з вірною служницею. Особливо дбала вона про вдів та сиріт. Цілі родини годувала та одягала Юліанія працею рук своїх.
Маючи чимало слуг, вона не дозволяла одягати та взувати себе, подавати воду для вмивання; була зі слугами незмінно привітною, ніколи не доносила чоловікові про їхні провини, воліючи брати їх на себе.
Біси погрожували Юліанії уві сні, що погублять її, якщо вона не припинить допомагати людям. Але Юліанія не зважала на ці погрози. Вона не могла проходити повз людське страждання: допомогти, потішити, втішити — було потребою її серця. Коли настали голодні часи і багато людей помирало від виснаження, вона, всупереч звичаю, стала брати у свекрухи значно більше їжі і таємно роздавала голодним. До голоду приєдналася епідемія: люди замикалися в домівках, боячись заразитися, а Юліанія потай від рідних мила в лазні хворих, лікувала їх, як уміла, молилася про їхнє одужання. Тих, хто помирав, вона обмивала і наймала людей для поховання, молилася за упокій кожної душі. Будучи неписьменною, Юліанія тлумачила Євангельські тексти та духовні книги. І чоловіка свого вона привчила до частої та теплої молитви. Свекор і свекруха її померли в глибокій старості, прийнявши перед кончиною чернечий постриг. Юліанія прожила з чоловіком у злагоді й любові багато років, народила десять синів і трьох дочок. Четверо синів і три дочки померли в немовлячому віці, а два сини загинули на царській службі. Долаючи скорботу серця, Юліанія так говорила про смерть дітей: «Бог дав, Бог і взяв. Гріха ніякого не вчинили, і душі їхні з ангелами славлять Бога і про батьків своїх Бога молять».
Після трагічної смерті двох синів Юліанія стала проситися в монастир. Але чоловік відповів на це, що вона повинна виховати й виростити решту дітей. Все життя Юліанія забувала про себе заради інших, тому й цього разу вона погодилася, але вблагала чоловіка, щоб їм не мати подружніх стосунків, а жити як брат із сестрою. Це був рубіж у житті праведної Юліанії. Вона ще більше посилила свої подвиги і стала вести чернече життя. Вдень і ввечері вона займалася господарством і вихованням дітей, а ночами молилася, робила безліч поклонів, скоротивши сон до двох-трьох годин; спала на підлозі, поклавши під голову поліна замість подушки, щодня відвідувала богослужіння в храмі, тримала суворий піст. Життя її стало безупинною молитвою і служінням.
Через хворобу і втому Юліанія якийсь час перестала часто ходити до храму, посиливши домашню молитву. Вона була парафіянкою церкви святого Лазаря — брата святих Марфи і Марії. Священик цієї церкви почув у храмі голос від ікони Божої Матері: «Піди і скажи милостивій Юліанії, чому вона не ходить до церкви? І домашня її молитва угодна Богові, але не так, як церковна. Ви ж шануйте її, їй уже 60 років і на ній спочиває Дух Святий». Після смерті чоловіка Юліанія роздала своє майно бідним, позбавивши себе навіть теплого одягу. Вона стала ще суворішою до себе; постійно, навіть уві сні, творила Ісусову молитву. Чим суворішими ставали подвиги Юліанії, тим сильнішими були напади на неї духів злоби, що не хотіли визнати своєї поразки. Одного разу, — оповідає її син, — Юліанія, прийшовши в маленьку кімнату, зазнала нападу бісів, які погрожували вбити її, якщо вона не облишить своїх подвигів. Вона не налякалася, а лише звернулася з молитвою до Бога і просила послати святителя Миколая на допомогу. У той же час явився їй святитель Миколай з палицею в руці і прогнав духів нечистих. Біси зникли, але один із них, погрожуючи подвижниці, передрік їй, що в старості вона сама почне «голодом помирати, ніж чужих людей годувати».
Погроза біса здійснилася лише частково — Юліанії справді довелося страждати від голоду. Але її любляче і співчутливе серце не могло залишити тих, хто вмирав від голоду, без допомоги. Це було у страшні роки (1601–1603), у царювання Бориса Годунова. Люди, збожеволілі від голоду, їли навіть людське м'ясо.
З полів своїх Юліанія не зібрала ні зернини, запасів не було, худоба вимерла майже вся через безкормицю. Юліанія не зневірилася: розпродала худобу, що залишилася, і все цінне в домі. Жила в злиднях, не мала в чому до церкви вийти, але «ні єдиного вбогого... не відпустила з порожніми руками». Коли всі засоби вичерпалися, Юліанія відпустила на волю своїх холопів (і це у XVI столітті!), але деякі зі слуг не побажали залишити господиню, воліючи загинути разом із нею. Тоді Юліанія з властивою їй енергією почала рятувати близьких від голодної смерті. Вона навчила своїх слуг збирати лободу і деревну кору, з яких пекла хліб і годувала ним дітей, слуг і вбогих. «Навколишні поміщики з докором говорили вбогим: навіщо ви заходите до неї? Чого взяти з неї? Вона й сама вмирає з голоду. — А ми ось що скажемо, — відповідали вбогі, — багато обійшли ми сіл, де нам давали справжній хліб, та й він не смакував нам так, як хліб цієї вдови... Тоді сусіди-поміщики почали підсилати до Юліанії по її дивовижний хліб. Скуштувавши його, вони знаходили, що вбогі мали рацію, і з подивом говорили між собою: які ж майстрині в неї холопи хліб пекти! З якою любов’ю треба подавати вбогому шматок хліба..., щоб цей шматок ставав предметом поетичної легенди щойно після того, як його з’їдали!»
Юліанії доводилося боротися не лише з небезпекою смерті, рятуючи своїх слуг і близьких, а й зі ще страшнішою небезпекою духовної загибелі. Жахлива влада голоду. Щоб здобути їжі, люди йшли на будь-який злочин. Юліанія любила своїх слуг і вважала себе відповідальною за їхні душі, які, за її словами, «були доручені їй Богом». Як воїн на полі битви, вона безупинно боролася зі злом, і такою сильною була її молитва і вплив на оточуючих, що жоден із близьких їй людей не заплямував себе злочином; під час загальної розбещеності це було справжнім дивом.
Від неї не чули жодного слова нарікання чи смутку, навпаки, всі три голодні роки вона була в особливому піднесеному і радісному настрої: «Не засмутилася, не збентежилася, не нарікала, але навіть більше, ніж у перші роки, була веселою», — пише її син.
Перед кончиною Юліанія зізналася, що давно бажала ангельського образу (чернецтва), але «не сподобилася заради гріхів своїх». Вона попросила у всіх прощення, дала останні настанови, поцілувала всіх, обернула навколо руки чотки, тричі перехрестилася, і останніми її словами були: «Слава Богу за все! В руки Твої, Господи, передаю дух мій». Присутні при кончині бачили, як навколо її голови з’явилося сяйво у вигляді золотого вінця, «як на іконах пишеться». Сталося це 10 січня 1604 року.
Явившись уві сні благочестивій служниці, Юліанія наказала відвезти своє тіло в Муромську землю і покласти в церкві святого праведного Лазаря. У 1614 році, коли копали землю поруч із могилою Юліанії для її померлого сина Георгія, були віднайдені мощі святої. Вони точили миро, від якого йшло благоухання, і багато хто отримував зцілення від хвороб — особливо хворі діти.
Чудеса на могилі праведниці свідчили, що Господь прославив смиренну рабу свою. У тому ж 1614 році свята праведна Юліанія була зарахована до лику святих.
Храм у селі Лазаревське, де знаходилися мощі святої Юліанії (у чотирьох верстах від Мурома), був закритий у 1930 році. Рака з мощами, перенесена до Муромського краєзнавчого музею, стояла поруч із мощами святих Петра і Февронії Муромських. У рік тисячоліття Хрещення Русі розпочалися клопоти про повернення мощей до православного храму Мурома. І сьогодні мощі святої праведної Юліанії Лазаревської відкрито спочивають у храмі Благовіщення Пресвятої Богородиці колишнього Благовіщенського монастиря міста Мурома.
Иулиания Лазаревская, Муромская: Святая праведная Иулиания Лазаревская, Муромская
Прав. Иулиания Лазаревская
Жизнеописание святой Иулиании Лазаревской написано ее сыном. Это единственное сохранившееся подробное описание жизни святой, восполняющее сторицей недостаточность сведений о других.
Родилась Иулиания в 30-е годы XVI в. в г. Плосне у благочестивых дворян Иустина и Стефаниды Недюревых. Шести лет она осталась круглой сиротой. Бабушка с материнской стороны взяла девочку к себе в город Муром. Через 6 лет умерла и бабушка, завещав своей дочери, уже имевшей 9 детей, взять на воспитание 12-летнюю сироту.
Иулиания пользовалась любой возможностью помочь другим. Она избегала детских игр и забав, предпочитая пост, молитву и рукоделие, чем вызывала постоянные насмешки сестер и слуг. Она привыкла подолгу молиться со множеством поклонов. Кроме обычных постов налагала на себя еще более строгое воздержание. Родственники были недовольны, боялись за ее здоровье и красоту. Иулиания терпеливо и кротко переносила упреки, но продолжала свой подвиг. Ночами Иулиания шила, чтобы одевать сирот, вдов и нуждающихся, ходила ухаживать за больными, кормила их.
Слава о ее добродетелях и благочестии разнеслась по окрестностям. К ней посватался владелец села Лазаревское, что неподалеку от Мурома, Юрий Осорьин. Шестнадцатилетняя Иулиания была выдана замуж за него и стала жить в семье мужа. Родители и родственники мужа полюбили кроткую и приветливую невестку и вскоре поручили ей ведение хозяйства всей многочисленной семьи. Она окружила старость родителей мужа неусыпной заботой и лаской. Дом вела образцово, вставала с зарей, ложилась спать последней.
Домашние заботы не прервали духовного подвига Иулиании. Каждую ночь она вставала на молитву со множеством поклонов. Не имея права распоряжаться имуществом, всякую свободную минуту и многие ночные часы занималась рукоделием, чтобы на полученные средства творить дела милосердия. Искусно вышитые пелены Иулиания дарила в храмы, а остальную работу продавала, чтобы деньги раздать нищим. Благодеяния она совершала тайно от родных, а милостыню посылала по ночам с верной служанкой. Особенно заботилась она о вдовах и сиротах. Целые семьи кормила и одевала Иулиания трудами рук своих.
Имея множество слуг и дворни, она не позволяла одевать и разувать себя, подавать воду для умывания; была со слугами неизменно приветлива, никогда не доносила мужу об их поступках, предпочитая брать вину на себя.
Бесы пригрозили Иулиании во сне, что погубят ее, если она не прекратит благодеяний людям. Но Иулиания не обратила внимания на эти угрозы. Она не могла проходить мимо человеческого страдания: помочь, порадовать, утешить — было потребностью ее сердца. Когда наступило голодное время и множество людей умирало от истощения, она, вопреки обычаю, стала брать у свекрови значительно больше пищи и тайно раздавала голодным. К голоду присоединилась эпидемия, люди запирались в домах, боясь заразиться, а Иулиания тайком от родных мыла в бане больных, лечила их, как умела, молилась об их выздоровлении. Тех, кто умирал, она обмывала и нанимала людей для погребения, молилась об упокоении каждого человека. Будучи неграмотной, Иулиания изъясняла Евангельские тексты и духовные книги. И мужа своего она приучила к частой и теплой молитве. Свекор и свекровь ее умерли в глубокой старости и, приняв перед кончиной постриг. Иулиания прожила с мужем в согласии и любви много лет, родила десять сыновой и трех дочерей. Четверо сыновей и три дочери умерли в младенчестве, а два сына погибли на царской службе. Преодолевая скорбь сердца, Иулиания так говорила о смерти детей: «Бог дал, Бог и взял. Ничтоже искуса греховна не сотвори, и души их со ангелы славят Бога и о родителях своих Бога молят».
После трагической смерти двух сыновей Иулиания стала проситься отпустить ее в монастырь. Но муж ответил на это, что она должна воспитать и вырастить остальных детей. Всю жизнь Иулиания забывала себя ради других, поэтому и на этот раз она согласилась, но упросила мужа, чтобы им не иметь супружеских отношений, и жить как брат с сестрой. Это был рубеж в жизни праведной Иулиании. Она еще более увеличила свои подвиги и стала вести монашескую жизнь. Днем и вечером она занималась хозяйством и воспитанием детей, а ночами молилась, делала множество поклонов, сократив сон до двух-трех часов; спала на полу, положив под голову поленья вместо подушки, ежедневно посещала богослужения в храме, держала строгий пост. Жизнь ее стала непрестанной молитвой и служением.
По болезни и усталости Иулиания одно время перестала часто ходить в храм, увеличив домашнюю молитву. Она была прихожанкой церкви святого Лазаря — брата святых Марфы и Марии. Священник этой церкви услышал в храме голос от иконы Божией Матери: «Пойди и скажи милостивой Иулиании, отчего она не ходит в церковь? И домашняя ее молитва угодна Богу, но не так, как церковная. Вы же почитайте ее, ей уже 60 лет и на ней почивает Дух Святой». После смерти мужа Иулиания раздала свое имущество бедным, лишив себя даже теплой одежды. Она стала еще более строгой к себе; постоянно, даже во сне творила Иисусову молитву. Чем суровее становились подвиги Иулиании, тем сильнее были нападения на нее духов злобы, не желавших признать своего поражения. Однажды, — повествует ее сын, — Иулиания, придя в маленькую комнату, подверглась нападению бесов, угрожавших убить ее, если она не оставит своих подвигов. Она не устрашилась, а только взмолилась Богу и просила послать святителя Николая на помощь. В то же время явился ей святитель Николай с палицей в руке и прогнал духов нечистых. Бесы исчезли, но один из них, угрожая подвижнице, предрек ей, что в старости она сама начнет «голодом помирать, нежели чужих людей кормить».
Угроза беса исполнилась лишь отчасти — Иулиании действительно пришлось страдать от голода. Но ее любящее и сострадательное сердце не могло оставить умирающих от голода без помощи. Это было в страшные годы (1601 - 1603), в царствование Бориса Годунова. Люди, обезумевшие от голода, ели даже человеческое мясо.
С полей своих Иулиания не собрала ни зерна, запасов не было, скот пал почти весь от бескормицы. Иулиания не отчаялась: распродала оставшийся скот и все ценное в доме. Жила в нищете, не в чем было в церковь выйти, но «ни едина нища... не отпусти тща». Когда все средства истощились, Иулиания отпустила на волю своих холопов (и это в XVI веке!), но некоторые из слуг не пожелали оставить госпожу, предпочитая погибнуть вместе с ней. Тогда Иулиания со свойственной ей энергией принялась спасать близких от голодной смерти. Она научила своих слуг собирать лебеду и древесную кору, из которых пекла хлеб и кормила им детей, слуг и нищих. «Окрестные помещики с упреком говорили нищим: зачем вы заходите к ней? Чего взять с нее? Она и сама помирает с голоду. — A мы вот что скажем, — говорили нищие, — много обошли мы сел, где нам подавали настоящий хлеб, да и он не елся нам так всласть, как хлеб этой вдовы... Тогда соседи-помещики начали подсылать к Ульяне за ее диковинным хлебом. Отведав его, они находили, что нищие были правы, и с удивлением говорили меж себя: мастера же ее холопы хлебы печь! С какой любовию надобно подавать нищему ломоть хлеба,... чтобы этот ломоть становился предметом поэтической легенды тотчас, как был съедаем!»
Иулиании приходилось бороться не только с опасностью смерти, спасая своих слуг и близких, но и с еще более страшной опасностью духовной гибели. Ужасна власть голода. Чтобы добыть пищи, люди шли на любое преступление. Иулиания любила своих слуг и считала себя ответственной за их души, которые по ее словам, «были поручены ей Богом». Как воин на поле битвы, она непрестанно боролась со злом, и так сильна была ее молитва и влияние на окружающих, что ни один из близких ей людей не запятнал себя преступлением, во время общей разнузданности это было настоящим чудом.
От нее не слышали ни слова ропота, печали, напротив все три голодных года она была в особом приподнятом и радостном настроении: «Ни опечалися, ни смутися, ни поропта, но паче первых лет весела бе», — пишет ее сын.
Перед кончиной Иулиания призналась, что давно желала ангельского образа, но «не сподобилась ради грехов своих». Она попросила у всех прощения, дала последние наставления, поцеловала всех, обернула вокруг руки четки, трижды перекрестилась, и последними ее словами были: «Слава Богу за все! В руки Твои, Господи, предаю дух мой». Присутствовавшие при кончине видели, как вокруг головы ее появилось сияние в виде золотого венца «яко же на иконах пишется». Произошло это 10 января 1604 года.
Явившись во сне благочестивой служанке, Иулиания повелела отвезти свое тело в Муромскую землю и положить в церкви святого праведного Лазаря. В 1614 году, когда копали землю рядом с могилой Иулиании для ее умершего сына Георгия, были обретены мощи святой. Они источали миро, от которого шло благоухание, и многие получали исцеления от болезной — особенно больные дети.
Чудеса на могиле праведницы свидетельствовали, что Господь прославил смиренную рабу свою. В том же 1614 г. святая праведная Иулиания была причислена к лику святых.
Кроме жития святой, в XVII веке была написана служба, составление которой приписывается ее сыну Дружине Осорьину. На иконе второй половины XVII века «Собор Муромских святых» святая Иулиания изображена вмести со святыми Петром и Февронией, князьями Константином, Михаилом и Феодором Муромскими. В Муромском музее есть икона, на которой святая Иулиания изображена вместо со своим мужем Георгием и дочерью, инокиней Феодосией, ставшей местночтимой святой.
С XVIII века фамилия святой Иулиании — Осорьина писалась как Осоргина. В роде Осоргиных старшего сына всегда называли Георгием в память предка. Род святой Иулиании не угас — ее потомки оставили свой след в истории России. Один из них, Георгий Михайлович Осоргин, был расстрелян на Соловках — это описано у Солженицына в «Архипелаге ГУЛАГ». В Париже живет Николай Михайлович Осоргин — профессор Православного богословского института, автор ряда книг, он же регент Сергиевского подворья, основанного его дедом в Париже. На подворье есть икона святой праведной Иулиании Лазаревской.
Храм в селе Лазаревское, где находились мощи святой Иулиании (в четырех верстах от Мурома), был закрыт в 1930 году. Рака с мощами, перенесенная в Муромский краеведческий музей, стояла рядом с мощами святых Петра и Февронии Муромских. В год тысячелетия Крещения Руси начались хлопоты о возвращении мощей в православный храм Мурома. И сегодня мощи святой праведной Иулиании Лазаревской открыто почивают в храме Благовещения Пресвятой Богородицы бывшего Благовещенского монастыря города Мурома.